miamia99999

Category:

Ваххабизм в Саудовской Аравии.

 (Бен Хаббард, автор)

Несмотря на эти чрезвычайно заметные признаки, Мохаммед бин Салман последовательно утверждал, что ваххабизма не существует. 

 «Никто не может дать определение ваххабизму. Тут нет ваххабизма. Мы не верим, что у нас есть ваххабизм,» — говорил он. 

 И он был не единственным. Самым трудным в обсуждении ваххабизма с саудитами было то, что у них была склонность отрицать его существование, по ряду причин. Даже самые набожные саудиты не идентифицировали себя, как ваххабитов. Они утверждали, что Мухаммед ибн Абдул-Ваххаб не установил новую веру, а просто восстановил ислам до его корней. Другие отмечали, что ваххабизм часто использовался как общее оскорбление ряда обычаев или верований, которые не нравились человеку, использующему этот термин. 

 Но Саудовские и зарубежные ученые и мусульмане из других обществ, нашли это слово полезным. Полезным для описания ультроконсервативных интерпритаций Ислама, рожденного в Саудовской Аравии и пропогандируемого правительством дома и за границей. При таком определении трудно было бы найти более истинного ваххабита, чем Хишам аль-Шейх, прямой потомок Ибн Абдул-Ваххаба, священнослужителя, начавшего все это за сотни лет до наших дней. 

 «Здесь нет такой вещи, как ваххабизм. Здесь есть только истинный Ислам,» — сказал мне аль-Шейх в нашу первую встречу. 

 После смерти Ибн Абдул-Ваххаба его движение разрослось до масштабного религиозного истеблишмента внутри саудовского государства. Он включал правовую систему, применяющую законы шариата; сеть университетов, выпускавших специалистов по религиоведению; совет духовенства, который консультировал короля; десятки тысяч имамов мечетей, которые передавали послание правительства с кафедры; и, конечно, комиссия, следящая за общественным поведением. Кроме того, сложная сеть организаций работала над распространением веры за границу, от Техаса до Таджикистана. 

 Жизнь Аль-Шейха определялась религиозным истеблишментом. Его дядя был Гранд Мувтий, высокопоставленный религиозный деятель. Он выучил наизусть Коран в молодом возрасте и учился у выдающихся ученых, прежде чем получить докторскую степень по шариату. Теперь он носил несколько головных уборов, и все они были религиозными. Он консультировал министра по делам ислама; писал исследования для священнослужителей, которые консультировали короля; работал в Шариатском совете страховой компании MedGulf ; и готовил судей для работы в судах королевства. По пятницам он проповедовал в мечети, рядом с домом его матери и принимал гостей, приходивших к его дяде. 

  Когда я встретил Аль-Шейха, он был дородным мужчиной 42 лет, с длинной бородой и без усов, в подражание пророку Мухаммаду, в середине своей блестящей карьеры. Мы встретились в беззвучном вестибюле отеля в Эр-Рияде, где сидели на фиолетовых диванах, ели финики, пили кофе и болтали. Время от времени Аль-Шейх поглядывал на свой iPhone.

 "Я человек с широким кругозором," — говорил он мне. 

Он явно тешил надежду, что я стану мусульманином. 

Он много путешествовал за границей и любил США. Он бывал в Орегоне, Нью-Йорке, Массачусетсе, Калифорнии, посещал синагоги, черные церкви, коммьюнити Амишей, чья приверженность к строгим религиозным правилам восхищала его. Сложнее всего Аль-Шейху приходилось в Рамадан, когда поздно вечером он пытался найти ресторан, где не было бара. 

«Все что мне было доступно, это IHOP» — говорил он. (IHOP — американская многонациональная сеть ресторанов, специализирующихся на блюдах для завтрака. )

Он говорил мне, что Ислам не запрещал делать бизнес или дружить с Христианами и Иудеями. Он хмурился, когда я спрашивал о Шиитах, но сказал, что было неправильным утверждать «такфир», или неверность, для целой группы. Каждый человек должен рассматриваться индивидуально. 

Проблема «дней рождений» была сложной. Он не был против их празднования, но его жена была. Так четверо их детей не посещали вечеринок «Дней Рождений», устраеваемых менее консервативными саудитами. Вместо этого, он показал мне видео на своем телефоне, на котором был записан семейный праздник. Они собрались вокруг торта с лицом их 15-летнего сына, который выучил наизусть Коран — важный этап. Они зажигали бенгальские огни и ликовали, но не пели. 

Много радикальных ваххабитов отвергали музыку, но Аль-Шейх сохранял непредвзятость, относительную. Он разрешал фоновую музыку в ресторанах, но выступал против музыки, которая вводила слушателей в состояние, похожее на пьянство, заставляя их прыгать и биться головой. 

«У нас есть кое-то получше. Ты можешь слушать Коран,» — говорил он мне. 

Поскольку посторонних в Саудовской Аравии больше всего шокирует отношение к женщинам, я хотел поговорить с консервативной саудовской женщиной, что было проблемой, потому что большинство из них отказались бы встречаться с неродственным мужчиной, не говоря уже о неверном иностранном корреспонденте. Итак, у меня была саудовская журналистка, с которой я работал, и она связалась с женой аль-Шейха, Мешаэль. 

Она согласилась встретиться со мной, т.к. я спросил разрешения у ее мужа. 

«Она очень занята,» — сказал он, меняя тему.

Мешаель и моя коллега встретились в женском кофе-шопе, где они могли открывать свои лица и волосы и говорить свободно. 

Мешаэль и Аль-Шейх были кузенами и они поженились, когда ему был 21, а ей 16. Они встретились лишь один раз менее чем на час, перед тем как пожениться. И ему позволили взглянуть на ее лицо, чтобы принять окончательное решение пожениться. 

«Это было трудно для меня, смотреть на него и оценивать его. Я очень стеснялась,» — сказала она. 

Он принял ее условие продолжать ее обучение, и теперь она заканчивала докторскую степень в области образования, воспитывая их четверых детей. Она оспаривала мнение, что саудовские женщины лишены прав. 

«Они считают, что нас подавляют, потому что мы не ездим за рулем, но это неправильно. Здесь женщин уважают и чтут во многих отношениях, чего вы не найдете на Западе.»

Она, также, была потомком Ибн Абдул-Ваххаба и гордилась тем, что один из ее предков основал религиозную полицию.

«Хвала Господу, что у нас есть Комиссия, чтобы защитить нашу страну.»

Image of unidentified Saudi Scholars from 19th Century. (The second and fourth from left figures have in many articles been mistakenly identified as Muhammad ibn ʿAbd al-Wahhab, however as he passed away in 1792 before the invention of photography no photos could exist)
Image of unidentified Saudi Scholars from 19th Century. (The second and fourth from left figures have in many articles been mistakenly identified as Muhammad ibn ʿAbd al-Wahhab, however as he passed away in 1792 before the invention of photography no photos could exist)

источник фото Muhammad ibn ʿAbd al-Wahhab and Shaykh Ahmad | by Vahid Houston Ranjbar | Extra Newsfeed

В тексте под фото говорится, что на этом фото нет Мухаммада ибн Абдул Ваххаба (основателя Ваххабизма). Хотя во многих статьях в Интернете говорится, что он тут есть. По разным версиям, это 2-й, либо 4-й справа мужчина. Но это не так. Он умер в 1792 г, до того, как фотография была изобретена. 

*продолжение следует*

Buy for 10 tokens
Члены королевской семьи были настолько многочисленны, что сформировали микрообщество, которое функционировало по своим собственным правилам, включая глубокую осмотрительность и уважение к старшинству, настолько укоренившееся, что они запоминали дни рождения друг друга. Это то,…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic